Ложь «Комитета солдатских матерей»: как же вам не стыдно?

Ложь «Комитета солдатских матерей»: как же вам не стыдно?

Не те нынче пошли матери. Слышали новость? «Комитет солдатских матерей» совместно с «Союзом офицеров» заявил, что в военной части в Забайкалье, где Рамиль Шамсутдинов расстрелял восемь сослуживцев, никакой дедовщины не было. Все в этой части, оказывается, было хорошо! А почему тогда расстрелял? Так то интернет виноват. Интернет надо запретить, поняли? И компьютерную реальность. Так сказал «Комитет солдатских матерей».

Эээх, помню я еще времена, когда эти три слова наводили ужас на любого офицера. Они открывали пинком двери в любой части. Именно солдатские матери добились наконец контроля за питанием в частях, регулярной смены белья и разрешения на мобильные телефоны. Да какой там офицеры? Помню еще, как чеченские боевики вытягивали в струнку, когда озверевшие от горя матери ездили по Кавказу в поисках тел. Поначалу чеченцы над ними издевались, требовали за сыновей выкуп, а собравшим гигантские суммы выдавали за них детей по частям или вовсе без могилы — просто присылали видео казни. Но потом и они уже ничего с матерями поделать не могли.

А как женщины вышибали двери в морге Ростова-на-Дону, куда свозили неопознанные тела солдат и где, что уж скрывать, откровенно прятали трупы, чтобы скрыть потери и сэкономить на компенсациях семьям? Когда узнали, что там тела, поехали туда. Сначала робко топтались вокруг, а потом так все обернулось, что не было никого страшнее для ростовских медицинских чиновников, чем солдатские матери. Чеченцев не так боялись, как матерей. 

Чеченскую войну едва ли не в первую очередь закончил «Комитет солдатских матерей». Он просто стал настолько активен и настолько для власти неудобен, что легче было заглушить военный конфликт, чем матерей.
И что мы теперь видим? Из года в год комитет все плотнее зажмуривает глаза на произвол в армии. Одна из проблем, с которыми боролась многие годы эта организация — сокрытие причин армейских расстрелов и самострелов. В СССР солдаты стреляли и стрелялись едва ли не чаще, чем в современной России. И тогда покрытые мхом генералы придумали легенду, будто солдаты жмут на курок из-за плохих вестей с родины.

Версия о том, что солдат получил письмо от бросившей его девушки и пошел стрелять/стреляться, настолько всем полюбилась, что в СССР и в ряде братских стран был введен запрет на выдачу почты перед заступлением в караул или несением другой службы, которая предполагает получение солдатом заряженного оружия. Запретили. Почту не выдают. А солдаты так и стреляют.

Знаете, чем занимались годы и годы тому назад солдатские матери? Они боролись за разоблачение этого лицемерного утверждения. Девушки бросают парней во всем мире, но по этому поводу мало кто расстается с жизнью. Солдат в армии стреляется или стреляет других только потому, что казарменная жизнь для него становится невыносимой. Вот эту правду «Комитет солдатских матерей» многие годы отстаивал. А теперь?
А теперь вдруг заявил, что все в армии хорошо, солдатик же восемь человек убил не потому, что четыре дня ему не давали спать и мучили бесконечным надеванием и сниманием защитного костюма, а потому что он в интернете себе психику расшатал.

Стыд-то какой! Позор! Как вам не стыдно, тетеньки? У большинства взрослых женщин в России есть дети. Мы тоже матери. Думаете, мы не понимаем, что вы натворили?

Вообще, нынешняя власть прямо сейчас совершает нечто невиданное. Этого не было даже при Сталине. Тогда догадывались имитировать детей, доносящих на родителей. В газеты от имени детей писали на их родителей доносы желавшие выслужиться взрослые. Павлика Морозова, который донес на отца, потому что тот мучил всю семью, представили политическим героем. Но даже и с детьми не сильно-то режим заигрывался — знал, что никто не верит. И когда Павлика убили за доносительство родственники, суд над ними прошел тихо, без лишнего шума, чтобы не раздражать народ.

Так вот, даже в те годы власть не додумалась массово вывести в пропаганде портрет матери-предателя. Не было идеологических легенд, например, о старухах, которые выдают сыновей с лишним мешком пшеницы или пишут в обком с просьбой посадить дочь профилактически под арест, потому что та не ходит на демонстрации. Людоедский коммунистический режим боялся перешагнуть эту черту. Потому что она — последняя. За ней — ничего.

А наша власть не боится! Этим летом, на волне борьбы с московскими митингами, дважды появился в прессе образ матери, которая сама сдает сына в Центр «Э» за то, что тот читает оппозиционные новости и собирается на митинг. Был репортаж о матери, которая в зале суда поблагодарила судью за арест сына — пускай, мол, посидит после митинга, одумается. Интересно, кстати, сын тот арестом отделался или тоже пошел на реальный срок в итоге?

В некоторых школах сегодня родителей просят сообщать об увлечении детьми оппозиционной повесткой. В вузах можно встретить плакаты с призывами к родителям вовремя доносить на детей, которые занялись уличной политикой. Ну и солдатские матери, уверяющие, будто срочник расстрелял восемь человек от слишком хорошей жизни.

Это черта. Страшная черта, за которой ничего нет. У нас тоже дети, именно поэтому мы знаем, что так не бывает. Не бывает матери, которая, оказываясь между своим ребенком и властью, кидается защищать власть. Слышите вы меня или нет? Не бывает!

 

Анастасия Миронова